Об авторе

  Дорогие мои читатели!

           Родилась я на Крайнем Севере, в пос. Берёзово Тюменской области. Знаменито Берёзово тем, что там находился в ссылке Александр Меньшиков, изображённый Суриковым на картине «Меньшиков в Берёзове». Ну и первое газовое месторождение в Западной Сибири открыли в Берёзове.

          Родители мои познакомились в Берёзове. Отец работал в клубе художником, мама – завучем и учителем русского языка и литературы в школе. Старший брат помнит Берёзово, а я нет, так как было мне года два, когда семья переехала, покинув Крайний Север навсегда.

         Детство моё прошло в огромном сибирском городе Красноярске, где в художественной галерее на пр. имени газеты «Красноярский рабочий» я «встретилась» с суриковской картиной «Меньшиков в Берёзове» и всё о ней и о других картинах художника узнала, посещая галерею несколько раз в неделю, выучив наизусть лекции экскурсовода, а впоследствии проводя экскурсии для друзей и подруг.

           Папа рисовал, я училась в художественной школе, писала этюды, потом брат научил меня фотографировать, и мы с папой увлеклись ещё и фотографией. Мама поощряла мои писательские склонности: то я писала рассказ и иллюстрировала его собственными рисунками, фотографиями. То сочиняла стихи.  Если до 12 лет мама читала мои опусы и анализировала их, то потом  уже главным ценителем и стихов, и прозы стала  подруга Ира. Стихи были в основном о любви. А проза – разная по тематике. Тогда я написала сначала «Зорьку», потом рассказы «Новенький», «Мамонт» и другие.  «Зорьку» посылала в газету «Пионерская правда», но рассказ не опубликовали и вообще не ответили пионерке. А вот журнал «Пионер», куда я посылала фотографию своей любимой кошки, ответил. Их сотрудник Илья Гинзбург написал мне письмо, которым я гордилась и которое хранится у меня до сих пор. Кое-что из своих сочинений я безжалостно рвала и выбрасывала, но некоторые первые опыты сохранились. Я много раз перерабатывала свои произведения, и впоследствии они вошли в сборник «Школьные истории», выпущенный издательством «Союз писателей» в 2011 году. Его я посвятила своим дорогим родителям. Мама не успела прочитать его, а папа читал с интересом. Собственно, для него я и торопилась быстрее издать «Школьные истории». Успела.

           В 1971 году окончила общеобразовательную школу. Передо мной встал вопрос о выборе профессии. Хотела быть учителем, художником, ветеринаром, экскурсоводом и даже шофёром. Увлекалась творчеством Айвазовского, проводила долгие часы в Доме-музее художника-мариниста в Феодосии, приезжая туда из года в год. Меня звал мой дядя (мамин родной брат) поступать в Строгановское училище в Москве (он там возглавлял одну из кафедр). Рисовать, фотографировать я любила, но перевесил филфак. Во-первых, читать и писать я тоже любила, во-вторых, мне казалось, что это у меня получается лучше. В 70-е годы писала небольшие заметки в «Комсомольскую правду», подписывая их разными псевдонимами.  Заметки попадали в обзоры журналистов. Читала, изучала теорию литературы, одновременно училась и работала.  Пять лет вела на станции юных натуралистов в Казахстане оформительский кружок. Здесь проявились мои педагогические склонности: с детьми и рисовала, и фотографировала, и писала, к тому же наблюдала за животными и растениями. Любовь к  животным и природе привили родители, однако я обогнала их в этом: без собак, кошек, птичек не могла существовать. Ещё родители привили мне страсть к путешествиям, и это легло на благодатную стрелецкую (я Стрелец по знаку Зодиака) почву. Мне нравились пешие,  велосипедные, лыжные походы в лес, в тайгу с родителями, с одноклассниками, в степь, в горы — с учениками. Окончив пединститут в Казахстане, два года работала в школе в Украине, то есть от одного двуязычия перешла к другому, затем преподавала в школе в Казахстане.

            А с 1991 года по 2011 год  учительствовала в России, в Новокузнецке. В смутные 90-е годы, несмотря на безденежье и полуголодное существование, ходила со своими учениками в походы, по собственной инициативе вела бесплатные кружки:туристический, театральный и другие. Почему полуголодное? Это ещё мягко сказано. Бывало, и голодное. Хотя работала. Но мы переехали в Новокузнецк в 1991 году, и через месяц после нашего переезда случился ГКЧПП (Госуда́рственный комите́т по чрезвыча́йному положе́нию в СССР).  Ну и всё пошло, поехало, покатилось. Пенсию моим родителям дали только через полгода после переезда. Я пошла работать с сентября, а зарплату дали только в октябре, сын был школьником. Кроме моей учительской зарплаты больше денег на выживание взять было неоткуда. Да и мы никому не жаловались, не просили ни у кого ничего. Терпели. Распределяли мою зарплату на еду на месяц для четверых. Но и продуктов-то в магазине не было. Приходилось выискивать, где что когда дадут, и стоять вдвоём с сыном в очереди, чтобы на двоих дали вместо одного килограмма — два. По-другому  нельзя было больше 1 килограмма приобрести. Иногда купишь, например, яиц, а масла подсолнечного (не говоря уж о сливочном) нет. Так и жарила сыну-одиннадцатикласснику утром яичницу на воде. Через полгода родителям дали, наконец, пенсию и пайки ветеранские. Стало немного легче. Купила сыну кое-что из одежды (он из всего вырос).
       Мама моя умерла в 1993 году. Похоронили.Без неё стало ещё тяжелее жить. А тут другая беда. В 1997 году перестали вообще давать зарплату и пенсии. У местных хоть дачи были, картошкой питались и солониной. А у нас — ничего. Работаешь, а денег не дают за твой труд. Когда  сейчас говоришь кому-нибудь, что денег не было, качают головой в знак согласия: да, всем зарплату не выдавали… Но никто и представить себе не мог, что у нас дома не было в прямом смысле ни копейки, ни крошки хлеба, ни крупы — вообще ничего. Это можно представить? Наверное, нет. Ведь я работала, а у папы была пенсия. Но нам не выдавали ни пенсий, ни зарплат. Все продукты кончились, и мы дома пили воду (мой отец-ветеран, мой сын-студент и я). Как мне было больно смотреть на них! Заработать деньги невозможно — их не было. Все выживали на запасах, а у меня запасов ноль — не успели накопить, ведь общеизвестно, что один переезд равен пожару. Занять тоже было не у кого. Знакомые все — коллеги-бюджетники… тоже без зарплаты. Брат с семьёй только переехал на новое место, как горе обрушилось на всех нас: в 1997 году умерла его тёща, а через два месяца погибла их восемнадцатилетняя дочь Юля, разбившись на машине. Мы тоже переживали эту трагедию, и я про наше положение им ничего не говорила. И поехать на похороны не получилось — когда в прямом смысле пуст кошелёк и не у кого занять, то далеко не уедешь. Не то, что за границу, где они поселились, но и в другой город в то страшное время доехать мне было проблематично. Не зря эти годы Валентин Распутин назвал «убийственными».  Сказала брату и его жене (моей подруге) о нашей вынужденной голодовке только тогда, когда потихоньку, частями, стали изредка выдавать нам  заработанное.
                 Ну а  пока работаем, учимся  без денег, без еды. Помню, были у меня тогда 11-е классы, и по программе изучали пьесу «На дне» Горького. Уроки — высший пилотаж! Ведь я прочувствовала положение горьковских ночлежников! Я их понимала как никогда! Я сама оказалась на дне жизни, хотя, в отличие от героев пьесы, я работала и у меня, слава Богу, была квартира…  Но в остальном всё то же: голод, безденежье, безнадёга… Вот хоть иди и укради буханку хлеба! Но ведь совесть и воспитание не позволяют нам это сделать…  А на работе требуют то одно, то другое. Вот опять субботник городской! Да сколько ж можно?! Я выразила протест: на субботник с детьми не пойду — пусть сначала зарплату выдадут! И не пошла. Некоторые коллеги сочли мой протест за каприз. Работаем вместе, но даже не замечают, что хожу голодная в школу, а главное, вся семья моя непонятно как существует. Но подруги-коллеги поняли, что что-то у меня не так и принесли кто что мог: картошку, капусту, варенье. У-у, для нас это было богатством! К тому же от маминых похорон у нас осталось несколько бутылок водки, и сын пошёл на Транспортную и продал их. Купили хлеба. Потом стала заниматься репетиторством с учеником. Он раз в неделю приносил оплату за урок. Так я его ждала как спасителя. Хотя бы на хлеб и на крупу приносил денег. Потом наступило лето, каникулы, и сын устроился на работу на 3 месяца — по знакомству, отец друга взял к себе их обоих класть шпалы и рельсы, ремонтировать трамвайные пути. Без знакомства никуда не брали.  Вот теперь я рассказала по телефону подруге, жене моего брата, о нашей вынужденной голодовке как уже о пережитом событии… Они забеспокоились и прислали посылку с едой. Раньше сказать им не могла, ведь и им было трудно, и у них денег не было, да и горе сразило их. 
                Трудно было жить до конца 90-х, потом чуть-чуть полегчало. Но все 90-е я работала на износ,  в полуголодном состоянии делая многое для детей по собственной инициативе: дополнительные занятия, кружки, факультативы, походы и прочее. Всё это не оплачивалось. Конечно, дети этого не знали. Ну и хорошо, что не знали.
               В начале 2000-х я стала публиковаться в научно-методических журналах «Литература в школе», «Уроки литературы», в газете «Русский язык» (Москва). Гонорары давал только журнал «Литература в школе», в других или бесплатно публиковали, или нужно было заплатить, так что в финансовом отношении публикации дохода не приносили.Мои рассказы, повесть, путевые заметки и стихотворения опубликованы в «Учительской газете» (Москва, 2004, 2005), «Феодосийском альбоме», 2005; в сборниках «Край городов» (Рязань, 2008), «Сборник педагогических эссе» (Киров, 2010), «Искать мечту» (Санкт — Петербург, 2010), «Восторг души» № 2 (2011, Новокузнецк), в альманахе Золотая строфа» (2011, Москва), в газете «Кузнецкий пенсионер» (2012), в сборнике «Живая память» (2012, Новокузнецк), в литературных журналах «Союз писателей» (2012, Новокузнецк), «Страна Озарение» (2013, Новокузнецк, «ЛитОгранка» (2013, Новокузнецк), в журнале «Огни Кузбасса» (2015), в газете «Литературный Крым» (2015), в сборниках «Родники Сибири» (2015), «Восторг души» (2016) и в других сборниках, газетах, журналах. Почётный работник общего образования РФ; медалист, лауреат 1 степени Всероссийского конкурса «Педагогические инновации» («Вдохновение» — Москва). Победитель межрегионального конкурса педагогических проектов (эссе) «Моя новая школа». Дипломант конкурса «Добрая лира» — Санкт-Петербург.  Лауреат городского конкурса эссе «Мои размышления у Вечного огня» — Новокузнецк. Но главная награда для меня – это письма моих учеников. Получаю письма от учеников из разных уголков России, из Казахстана, Германии, Греции. Раньше получала бумажные, сейчас – электронные… Мою фантастическую повесть «Видение» можно прочитать в журнале «Союз писателей» (№№ 1-10, 2012, http://soyuz-pisatelei.ru/shop/112/desc/literaturnyj-zhurnal-sojuz-pisatelej-1-6). Книгу «Школьные истории» тоже  найдёте на сайте: http://soyuz-pisatelei.ru/shop/54/desc/olga-logacheva-shkolnye-istorii. Мои произведения размещены в журнале «Самиздат» http://samlib.ru/editors/l/logachewa_o_a/, а также на страницах СТИХИ.РУ, ПРОЗА.РУ и на других сайтах. На моём сайте STRELOGOS.INFO вы тоже можете прочитать и приобрести некоторые сборники моих произведений (в электронном виде).

                                                                                                  С уважением, Ольга Логачева

 

 

 

 

                           

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика